Барон (Геллерт; Хемницер)

 См. также одноимённые страницы.← Боярин афинскийБарон
автор Христиан Фюрхтеготт Геллерт (1715—1769), пер. Иван Иванович Хемницер (1745—1784)Медведь-плясун →Оригинал: нем. Der baronisirte Bürger, 1769. — Из цикла «Басни и сказки». Перевод созд.: 1779, опубл: 1779. Источник: И. И. Хемницер. Полное собрание стихотворений / Вступительная статья Н. Л. Степанова, составление Л. Е. Бобровой; подготовка текстов и примечания Л. Е. Бобровой, В. Э. Вацуро. — 2-е изд. — М.—Л.: Советский писатель, 1963. — С. 72—74. — (Библиотека поэта).

• Другие редакции
  • 1799 ДО
  • 1799 ВТ
  • список редакций

← Боярин афинскийБарон (Геллерт; Хемницер)Медведь-плясун → Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее, или оно было обнародовано анонимно или под псевдонимом и личность автора не была раскрыта в этот срок.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.

БАРОН

Жил был скупой богач, и у него один
‎Был сын.
‎Отец его скончался;
Наследства миллион молодчику достался,
И захотел сынок, имевши миллион,
Бароном сделаться, — и сделался барон
Баронство куплено. Теперь задумал он
Быть сверх того еще и знатным господином
‎И слыть бароном с чином.
Хоть знатных он людей достоинств не имел,
‎Да он их представлять умел;
‎И всё сбирался и хотел
‎Министром быть при кабинете,
‎Чтоб в царском заседать совете,
‎Иль славным полководцем быть
Барон! достоинство за деньги не купить!
‎Но всё барон не мог решиться,
‎К чему бы лучше прилепиться,
‎Где б больше чести доступить:
‎Министром быть ли добиваться
‎Иль в полководцы домогаться?
И так в намереньях одних живет барон,
А всё достоинство барона — миллион.
‎Он удивленье был народов
Толпою гайдуков своих и скороходов;
Доходами его почти весь город жил,
Он в золото себя и слуг всех обложил;
И ежели когда в карете проезжался,
То больше лошадей своих он величался.
‎Льстецам он покровитель был
‎И ревностно тому служил,
Кто, ползая пред ним, его о чем просил;
А кто поступки все и вкус его хвалил,
Талантами его бесстыдно восхищался,
Тот верно помещен в число друзей тех был,
Которые на счет баронов ели, пили,
‎Смеясь в глаза, его хвалили;
И в тот же самый час мешки его щечили,
‎Как уверяли все его,
Что против глаз таких, какие у него,
‎И Аргусовы ничего.

‎Надолго ль моту миллиона?
‎Ему другого нет закона,
‎Как только чтоб по воле жить,
‎Страстям и прихотям служить.
Барон наш перестал уж больше говорить,
‎Министром, полководцем быть,
И только к роскошам одним лишь прилепился;
‎Пил, ел и веселился.
А как весь миллион баронов истощился,
‎То стал опять ничто барон,
‎Таков, как был и прежде он;
Без денег он от всех оставлен очутился,
‎И доказал своим житьем
‎Барон наш правду эту всем,
Что детям только зла родители желают,
Когда лишь им одно богатство оставляют:
‎Богатство — пагуба и вред
‎Тому, в ком воспитанья нет.

Примечания

1. .