Витя, Фитюлька и Ластик
Однажды Витя взял бумагу и карандаш и нарисовал человечка: голова кружком, глаза точками, нос запятой, рот закорючкой, живот огурцом, руки и ноги как спички. И вдруг…
— Здравствуйте! — пискнул человечек. — Меня зовут Фитюлька. А вас как? — А меня Витя, — ответил удивлённый мальчик. — Простите, я не расслышал, — сказал человечек. — Если это вас не затруднит, нарисуйте мне, пожалуйста, уши.
— Конечно, не затруднит! — закричал Витя и быстро нарисовал человечку уши. — Чрезвычайно вам признателен! — обрадовался Фитюлька. — Слышимость отличная. Только одно ухо вы мне поместили как раз посередине щеки. Впрочем, если так надо, я не возражаю.
— Нет, не надо, — сказал Витя. — Ну-ка, Ластик, помогай! Ластик потёр Фитюльке ухо, и оно пропало. А Витя нарисовал новое. Там, где надо. — Хочешь, я тебе нос сотру? — предложил Ластик.
— Благодарю за внимание, — ответил вежливый Фитюлька, — но лучше потрите мне другую щёку. Бумага, понимаете ли, бела как снег, и я, с вашего позволения, мёрзну… — Как это — с нашего позволения? — удивился Витя и нарисовал Фитюльке тёплую шапку-ушанку, шубу, валенки, бороду, чтобы не мёрзли щёки.
— Ну как? — спросил мальчик. — Согрелся? — Спасибо, внучек! — сказал Фитюлька басом. — Уважил старика. Уж теперь-то я зимушку перезимую…
— Минуточку! — сказал Витя. — Сейчас наступит лето. Синим карандашом он нарисовал небо, зелёным — траву и деревья, а жёлтым — яркое-яркое солнце. — Ну как? Хорошо? — спросил он Фитюльку. — Оно бы и хорошо… — вздохнул бородатый Фитюлька, — однако упарился я, как в бане. Хоть бы шубейку скинуть. — Простите, дедушка! — прошептал Витя. — Ну-ка, Ластик, помогай! Ластик потёр шапку — не стало шапки, потёр шубу и валенки — не стало ни шубы, ни валенок. Витя поправил рисунок, нарисовал Фитюльке трусики и глазам своим не поверил. — В трусах, а с бородой! Так не бывает. Ну-ка, Ластик, помогай! Ластик мигом сбрил Фитюльке бороду, и человечек помолодел. — Эй, Витька, давай играть в футбол! — закричал Фитюлька. — Нарисуй мне мяч! Витя нарисовал Фитюльке замечательный футбольный мяч. — А теперь давай играть! — предложил Фитюлька. — Как же я буду с тобой играть? — задумался Витя. — Ты нарисованный, мяч тоже нарисованный. Знаешь что? Ты пока один потренируйся, а я пойду во двор, с ребятами поиграю. Не скучай! И ушёл… Фитюльке стало так невыносимо грустно, что даже Ластик его пожалел: — Ладно уж, давай я с тобой поиграю. — Давай! — обрадовался Фитюлька. — Держи мяч! Пасуй!
Ластик ударил по мячу. Раз! Половинки мяча как не было — стёрлось! Ещё раз! Совсем ничего не осталось! — Отдай мяч! — захныкал Фитюлька. — Отда-а-ай! — Как же я его отдам? — удивился Ластик. — Его же больше нет. Нельзя отдать то, чего нет. — Ладно, ладно, — ворчал Фитюлька. — Я всё Вите скажу.
— А вот и не скажешь, — разозлился Ластик. — Потому что я тебе рот сотру. Терпеть не могу, когда хнычут и ябедничают! — Не на-а-а… Вот и всё, что успел крикнуть Фитюлька. Был у него рот — стало пустое место. Теперь он мог только шмыгать носом и всхлипывать. Из глаз у него выкатились две огромные слезы. — Ах ты плакса! Ах ты ябеда! — сердился Ластик. — Захочу и всего тебя сотру в порошок. Только бумаги жалко. Вернулся Витя. — Что тут произошло? Где мяч? Эй, Фитюлька, куда ты дел мяч? Чего ж ты молчишь? У тебя рта нет, что ли? Мальчик посмотрел на Фитюльку и увидел, что у того и правду вместо рта пустое место. — Эй, Ластик, что тут без меня произошло? Я тебя русским языком спрашиваю. Отвечай! «В самом деле русским языком, — подумал Ластик. — Если бы он спрашивал меня по-немецки, я бы его, пожалуй, не понял». — Это всё твои штучки, Ластик! — догадался Витя. — Сколько раз я просил тебя не трогать рисунок? Полезай в пенал! Ластик послушно лёг в пенал и начал считать, сколько раз Витя просил его не трогать рисунок. Считал, считал, сбился со счёта, начал считать сначала. И вдруг он услышал знакомый голос: — Ну-ка, Ластик, помогай! Нужно Фитюльке слёзы утереть. Ластик выскочил из пенала и ахнул: рядом с Фитюлькой была целая футбольная команда, а чуть пониже солнца летал новенький мяч. — Замечательный рисунок! — восхитился Ластик и весело взялся за дело.
(Илл. Крылова А.)
