Вера идет в школу, а Анфиса поступает в цирк

Однажды наступила осень. Папа с мамой как-то посмотрели в окно и сказали: — Батюшки, уже конец августа! — И верно, — согласилась бабушка. — Августу конец. Значит, Вере в школу пора. — Вот что, — говорит бабушка, — надо, чтобы она не только в простую школу ходила, а ещё и в музыкальную. — Это ещё зачем? — спрашивает мама. — Вот я в музыкальную школу семь лет ходила — только мучилась. — Зато человеком стала. Можешь при случае песню крокодила Гены на пианино сыграть. И началось — школьные рюкзачки, тетрадки-пенальчики, фартучки-бантики. Повсюду Веру водят и всё ей покупают. Даже скрипку ей купили. А Анфиска дома сидит, скучает. Брать её с собой рискованно. Она обязательно к кому-нибудь в карман залезет или какой-нибудь чек съест. Пока Вера по магазинам ходит и по парикмахерским, бабушка с Анфисой занимается. Она решила Анфису к делу приучить. Например, посуду мыть. Но здесь Анфиса дальше облизывания стаканов не пошла. Даже тарелки не хотела облизывать, потому что они шершавые.

А когда бабушка поручила Анфисе носовые платки постирать, Анфиса их постирала, да. Но потом на люстре сушить развесила. И когда бабушка люстру включила, платки загорелись. Долго потом бабушка на столе прыгала, чтобы горящие платки сбросить.

Но самое опасное было то, что Анфиса всё время норовила какой-нибудь крантик включить и какую-нибудь кнопку нажать. Всё время бабушку новые радости ждали. То телевизор вдруг рявкнет на бабушку, так что она в сторону на метр прыгает, то пылесос завоет на весь дом, как привидение из кино, то вентилятор вдруг начинает бабушку охлаждать, а ей и так холодно. И она заявила: — Когда мы с Верой дома вдвоём, мы кое-как с Анфисой управляемся. А одна я с ней ни за что не слажу. Давайте её куда-нибудь пристраивать. Иначе вам меня куда-нибудь пристраивать придётся. А куда Анфису пристроишь? В дом пожилых она не пойдёт, да и рано ещё, а в пионерский лагерь уже поздно. И пошёл папа в городской цирк. Пришёл он днём, когда посетителей ещё не было. Спрашивает: — Кто у вас тут обезьянками командует?

Оказалось, что это женщина со знаменитой фамилией — ДУРОВА. Тереза Дурова. Её позвали. Это была очень красивая тётя, вся в блёстках. Сразу видно, что артистка, — в такой одежде дома не ходят. Папа спрашивает её: — Вам обезьянки нужны? — Ещё как нужны, — говорит Тереза. — А что? — А то, что у нас одна обезьянка высвобождается, — говорит папа. — Как так высвобождается? — А так, — объясняет папа, — дочка в школу ходить начинает, а обезьянка без неё скучает. Плакать начинает. — Она у вас психически нормальная? — спрашивает Тереза. — Не кусается? — Конечно, нормальная, — отвечает папа. — Как вся наша семья. — Это ещё вопрос, — говорит дрессировщица. — А что она умеет делать? — Матросский танец «Яблочко» танцевать. — Это уже кое-что. А что ещё? Папа подумал, подумал: — Больше ничего. — Ну, и это хорошо, — говорит Тереза. — Значит, неиспорченная. А почему вы её отдаёте? — Мы не отдаём, — отвечает папа. — Мы на работу устраиваем. Она всё равно наша остаётся. Мы её иногда будем домой брать. — Первый случай в моей жизни, — говорит Тереза Дурова. — Ладно. Приносите её, поглядим на ваше сокровище.

И вот первое сентября наступило. Веру в школу собрали — туфли надели нарядные, фартучек. И папа говорит: — Вот что, Вера, ты в школу идёшь, а Анфиса в цирк поступает. Вера очень расстроилась: — А почему? — Потому что ты полдня будешь в школе. Полдня будешь уроки делать, Анфиска будет скучать. А в цирке ей занятие найдут. Она будет людей веселить. Вера Анфиску обняла и спрашивает: — А она будет наша? — Конечно, наша. Мы будем её на каникулах домой брать. — А в школу ей нельзя? — спрашивает Вера. — Конечно, можно, — сердится папа. — Чтобы она у учительницы на голове во время урока блох искала.

Веру нарядили, дали ей в руки букет цветов килограммов на шесть и в школу повели. А Анфиска на папе ехала как воротник — уже холодать стало. Около школы играл оркестр и было весело. Всех первоклашек в линейку выстроили и долго им объясняли, что их школа лучшая в районе, а район — лучший в Москве. Потом выступил директор. Он сказал: — Дорогие школьники, ремонт школы ещё не закончен. Начало занятий переносится на пятое сентября. Школьники раздали учителям килограммы цветов и, недовольные, разошлись. Они пока ещё считали, что школа — это счастье. После этого папа взял Веру за руку, и они пошли Анфису в цирк устраивать. Тереза Дурова встретила их очень радостно. Провела их в середину цирка, на арену. У неё как раз репетиция была.

Папа сказал ей, что Вера в школу ходить начинает, даже в целых две — простую и музыкальную. И что Анфиска без неё плачет. Тереза всё поняла, погладила Анфиску, дала ей банан и показала своих обезьянок — как они на велосипедиках ездят, как они по канатам бегают.

Анфиска отломила половину банана и Вере дала. Что очень удивило укротительницу Терезу. Обычно обезьянки не спешат делиться, а, наоборот, всё друг у друга отнимают. Тереза спрашивает: — А что ваша обезьянка умеет? — А всё, — говорит Вера. — А покажите. Вера говорит: — Анфиска, Анфиска, возьми карандаш. Анфиска залезла к ней в ранец, достала пенальчик и вытащила карандаш. — Анфиска, Анфиска, напиши крестик.

Анфиска прямо на пенальчике крестик написала. Тереза Дурова даже в ладошки захлопала. Потом Анфиска на кривых лапках два раза подряд матросский танец «Яблочко» станцевала. Один раз — потому что её попросили, а второй — просто так, потому что ей это нравилось. И тут Тереза Дурова вдруг говорит: — А зачем вам музыкальная школа? Я в неё пять лет ходила и все пять лет мучилась. И чем всё кончилось? Песней крокодила Гены по праздникам. Я вам другое предложу. Папа насторожился. Он и сам не очень хотел Веру в музыкальную школу отдавать. — Вот что. Пусть ваша девочка к нам в цирковую школу ходит. Вера спрашивает: — А такая школа есть? — Есть. При нашем цирке. У нас много детей учатся. Я давно о такой ученице мечтала. И Анфиса скучать не будет. Вера с Анфисой всё поняли, обнялись и танец «Яблочко» от радости станцевали. — Ладно, — говорит папа. — Я согласен. Только я вам завтра маму с бабушкой приведу. Я не знаю, какой танец они станцуют, только сабли и другие режущие предметы надо будет убрать. Папа с Верой оставили Анфиску в цирке и домой пошли. И Анфиска совсем не плакала. Её велосипедики и новые подружки заинтересовали. Никакие танцы с саблями мама и бабушка танцевать не стали. Мама просто сказала: — Вечно ты, Володя, всякую ерунду придумываешь. Но почему-то твоя ерунда хорошим делом становится. Вера, ты хочешь в цирк? — Хочу, мама. А бабушка долго думала, а потом спросила: — Интересно, а бабушек на занятия пускают?

(Илл. Соколова Г.)