Осень

И вот сентябрь! замедля свой восход, ‎Сияньем хладным солнце блещет, И луч его в зерцале зыбком вод, ‎Неверным золотом трепещет. Седая мгла виется вкруг холмов; ‎Росой затоплены равнины; Желтеет сень кудрявая дубов ‎И красен круглый лист осины; Умолкли птиц живые голоса, Безмолвен лес, беззвучны небеса!

И вот сентябрь! и вечер года к нам ‎Подходит. На поля и горы Уже мороз бросает по утрам ‎Свои сребристые узоры: Пробудится ненастливый Эол; ‎Пред ним помчится прах летучий, Качаяся завоет роща; дол ‎Покроет лист её падучий, И набегут на небо облака, И потемнев, запенится река.

Прощай, прощай, сияние небес! ‎Прощай, прощай, краса природы! Волшебного шептанья полный лес, ‎Златочешуйчатые воды! Весёлый сон минутных летних нег! ‎Вот эхо, в рощах обнажённых, Секирою тревожит дровосек ‎И скоро, снегом убелённых, Своих дубров и холмов зимний вид Застылый ток туманно отразит.

А между тем досужий селянин ‎Плод годовых трудов сбирает: Сметав в стога скошённый злак долин, ‎С серпом он в поле поспешает. Гуляет серп. На сжатых бороздах, ‎Снопы стоят в копнах блестящих Иль тянутся вдоль жнивы, на возах ‎Под тяжкой ношею скрыпящих, И хлебных скирд золотоверхий град Подъемлется кругом крестьянских хат.

Дни сельского, святого торжества! ‎Овины весело дымятся, И цеп стучит, и с шумом жернова ‎Ожившей мельницы крутятся. Иди зима! на строги дни себе ‎Припас оратай много блага: Отрадное тепло в его избе, ‎Хлеб-соль и пенистая брага: С семьёй своей вкусит он без забот, Своих трудов благословенный плод!

А ты, когда вступаешь в осень дней, ‎Оратай жизненного поля, И пред тобой во благостыне всей ‎Является земная доля; Когда тебе житейские бразды, ‎Труд бытия вознаграждая, Готовятся подать свои плоды ‎И спеет жатва дорогая, И в зёрнах дум её сбираешь ты, Судеб людских достигнув полноты;

Ты так же ли, как земледел, богат? ‎И ты, как он, с надеждой сеял; И так, как он, о дальнем дне наград ‎Сны позлащённые лелеял… Любуйся же, гордись восставшим им! ‎Считай свои приобретенья!.. Увы! к мечтам, страстям, трудам мирским ‎Тобой скопленные презренья, Язвительный, неотразимый стыд Души твоей обманов и обид!

Твой день взошёл, и для тебя ясна ‎Вся дерзость юных легковерий; Испытана тобою глубина ‎Людских безумств и лицемерий. Ты, некогда всех увлечений друг, ‎Сочувствий пламенный искатель, Блистательных туманов царь — и вдруг ‎Бесплодных дебрей созерцатель, Один с тоской, которой смертный стон Едва твоей гордыней задушён.

Но если бы негодованья крик, ‎Но если б вопль тоски великой Из глубины сердечныя возник ‎Вполне торжественный и дикий, Костями бы среди своих забав ‎Содроглась ветреная младость, Играющий младенец, зарыдав, ‎Игрушку б выронил, и радость Покинула б чело его навек, И заживо б в нём умер человек!

Зови ж теперь на праздник честный мир! ‎Спеши, хозяин тароватый! Проси, сажай гостей своих за пир ‎Затейливый, замысловатый! Что лакомству пророчит он утех! ‎Каким разнообразьем брашен Блистает он!.. Но вкус один во всех ‎И как могила людям страшен: Садись один и тризну соверши По радостям земным твоей души!

Какое же потом в груди твоей ‎Ни водворится озаренье, Чем дум и чувств ни разрешится в ней ‎Последнее вихревращенье: Пусть в торжестве насмешливом своём ‎Ум бесполезный сердца трепет Угомонит, и тщетных жалоб в нём ‎Удушит запоздалый лепет И примешь ты, как лучший жизни клад, Дар опыта, мертвящий душу хлад;

Иль отряхнув видения земли ‎Порывом скорби животворной, Её предел завидя невдали, ‎Цветущий брег за мглою чёрной, Возмездий край благовестящим снам ‎Доверясь чувством обновленным И, бытия мятежным голосам ‎В великом гимне примиренным, Внимающий как арфам, коих строй Превыспренний, не понят был тобой;

Пред промыслом оправданным ты ниц ‎Падёшь с признательным смиреньем, С надеждою, не видящей границ, ‎И утолённым разуменьем: Знай, внутренней своей вовеки ты ‎Не передашь земному звуку И лёгких чад житейской суеты ‎Не посвятишь в свою науку: Знай, горняя, иль дольная она Нам на земле не для земли дана.

Вот буйственно несётся ураган, ‎И лес подъемлет говор шумный, И пенится, и ходит океан, ‎И в берег бьёт волной безумной: Так иногда толпы ленивый ум ‎Из усыпления выводит Глас, пошлый глас, вещатель общих дум, ‎И звучный отзыв в ней находит, Но не найдёт отзыва тот глагол, Что страстное земное перешёл.

Пускай, приняв неправильный полёт ‎И вспять стези не обретая, Звезда небес в бездонность утечёт; ‎Пусть заменит её другая: Не явствует земле ущерб одной, ‎Не поражает ухо мира Падения её далёкий вой, ‎Равно как в высотах эфира Её сестры новорожденный свет И небесам восторженный привет!

Зима идёт, и тощая земля ‎В широких лысинах бессилья; И радостно блиставшие поля ‎Златыми класами обилья: Со смертью жизнь, богатство с нищетой, ‎Все образы годины бывшей Сравняются под снежной пеленой, ‎Однообразно их покрывшей: Перед тобой таков отныне свет, Но в нём тебе грядущей жатвы нет!

(Илл. Бурмистровой М. и Бурмистрова Б.)