Илья-пророк и Никола (Афанасьев)
«Илья-пророк и Никола (Афанасьев)/1914» — сказка автора ВТ. Это произведение связано с традицией народного повествования.
- Другие редакции
- 1914 ДО
- список редакций
← Егорий храбрыйИлья-пророк и Никола (Афанасьев)Касьян и Никола →
[112]
10. Илья-пророк и НиколаДавно было; жил-был мужик. Николин день завсегда почитал, а в Ильин нет-нет, да и работа̀ть станет; Николе-угоднику и молебен отслужит, и свечку поставит, а про Илью-пророка и думать забыл.
Вот раз как-то идет Илья-пророк с Николой полем этого самого мужика; идут они да смотрят — на ниве зеленя стоят такие славные, что̀ душа ни нарадуется. «Вот будет урожай, так урожай! говорит Никола. Да и мужик-то, право, хороший, доброй, набожной; Бога помнит и святых знает! К рукам добро достанется…» — А вот посмотрим, отвечал Илья; еще много ли достанется! как спалю я молнией, как выбью градом всё поле, так будет мужик твой правду знать, да Ильин день почитать. — Поспорили-поспорили и разошлись в разные стороны. Никола-угодник сейчас к мужику: «продай, говорит, поскорее ильинскому батьке весь свой хлеб на корню; не то ничего не останется, всё градом повыбьет». Бросился мужик к попу: «не [113]купишь ли, батюшка, хлеба на корню? всё поле продам; такая нужда в деньгах прилучилась, что̀ вынь да положь! Купи, отец! задешево отдам». Торговаться-торговаться, и сторговались. Мужик забрал деньги и пошел домой.
Прошло ни много, ни мало времени: собралась, понадвинулась грозная туча, страшным ливнем и градом разразилась над нивою мужика, весь хлеб как ножем срезала — не оставила ни единой былинки. На другой день идет мимо Илья-пророк с Николою; и говорит Илья: «посмотри, каково разорил я мужиково поле!» — Мужиково? Нет, брат! разорил ты хорошо, только это поле ильинского попа, а не мужиково. «Как попа?» — Да так; мужик — с неделю будет — как продал его ильинскому батьке и деньги все сполна получил. То-то, чай, поп по деньгам плачет! «Постой же, сказал Илья-пророк; я опять поправлю ниву, будет она вдвое лучше прежнего.» Поговорили и пошли всякой своей дорогою. Никола-угодник опять к мужику: «ступай, говорит, к попу, выкупай поле — в убытке не будешь». Пошел мужик к попу, кланяется и говорит: «вижу, батюшка, послал Господь Бог несчастье на тебя — всё поле градом выбито, хоть шар покати! Так уж и быть, давай пополам грех: я беру назад [114]свое поле, а тебе на бедность вот половина твоих денег.» Поп обрадовался, и тотчас они по рукам ударили.
Меж тем — откуда что взялось — стало мужиково поле поправляться; от старых корней пошли новые свежие побеги. Дождевые тучи то и дело носятся над нивою и поят землю; чудный уродился хлеб — высокой да частой: сорной травы совсем не видать; а колос налился полной-полной, так и гнётся к земле. Пригрело солнышко, и созрела рожь — словно золотая стоит в поле. Много нажал мужик снопов, много наклал копен; уж собрался возить, да в скирды складывать. На ту пору идет опять мимо Илья-пророк с Николою. Весело огляну́л он всё поле и говорит: «посмотри, Никола, какая благодать! Вот так наградил я попа, по век свой не забудет…» — Попа?! Нет, брат! благодать-то велика, да ведь поле это — мужиково; поп тут ни при чём останется. «Что ты!» — Пра́вое слово! Как выбило градом всю ниву, мужик пошел к ильинскому батьке и выкупил ее назад за половинную цену. «Постой же! сказал Илья-пророк; я отниму у хлеба всю спорынью: сколько бы ни наклал мужик снопов, больше четверика за-раз не вымолотит.» — Плохо дело! думает Никола-угодник; сейчас отправился к мужику: «смотри, [115]говорит, как станешь хлеб молотить, больше одного снопа зараз не клади на ток».
Стал мужик молотить: что́ ни сноп, то и четверик зерна. Все закрома, все клети набил рожью, а всё еще остается много; поставил он новые анбары и насыпал полнёхоньки. Вот идет как-то Илья пророк с Николою мимо его двора, посмотрел туда-сюда и говорит: «ишь какие анбары вывел! что-то насыпать в них станет?» — Они уж полнёхоньки, отвечает Никола-угодник. «Да откуда же взял мужик столько хлеба?» — Эва! у него всякой сноп дал по четверику зерна; как за́чал молотить, он всё по одному снопу клал на ток. «Э, брат Никола! догадался Илья-пророк; это всё ты мужику пересказываешь». — Ну, вот выдумал; стану я пересказывать… «Как там хочешь, а уж это твое дело! Ну, будет же меня мужик помнить!» — Что ж ты ему сделаешь? «А что́ сделаю, того тебе не скажу.» — Вот когда беда, так беда приходит! думает Никола-угодник, и опять к мужику: купи, говорит, две свечи, большую да малую, и сделай то-то и то-то.
Вот на другой день идут вместе Илья-пророк и Никола-угодник в виде странников, и попадается им навстречу мужик: несет две восковые свечи — одну большую рублевую, а другую копеечную. «Куда, [116]мужичок, путь держишь?» спрашивает его Никола-угодник. «Да вот иду свечку рублевую поставить Илье-пророку; уж такой был милостивой ко мне! Градом поле выбило, так он батюшка постарался, да вдвое лучше прежнего дал урожай». — А копеечная-то свеча на что? «Ну, эта Николе!» сказал мужик и пошел дальше. «Вот ты, Илья, говоришь, что я всё мужику пересказываю; чай, теперь сам видишь, какая это правда!»
На том дело и покончилось; смиловался Илья-пророк, перестал мужику бедою грозить; а мужик зажил припеваючи, и стал с той поры одинаково почитать и Ильин день и Николин день. — (Записана со слов крестьянина Ярославской губернии).
Примечания А. Н. Афанасьева
править [261]10. Илья-пророк и НиколаРазрушительная сила молнии и грома и плодотворная сила дождя, питающего земную растительность, в мире языческом приписывались у славян Перуну. Известно, что с принятием христианства многие из старинных представлений, согласно младенческой неразвитости народа, были перенесены им на некоторые лица ветхо- и новозаветных святых. Так на Илью-пророка были перенесены все атрибуты и всё значение древнего божества молнии и грома, которое представлялось разъезжающим по небу в колеснице, на крылатых конях, и разбивающим тучи своими огненными стрелами. Поселяне наши до сих пор представляют Илью-пророка разъезжающим по небу в огненной колеснице; стук от его езды производит слышимый нами гром. На лубочной картине Илья-пророк изображается на колеснице, которая окружена со всех [262]сторон пламенем и облаками и запряжена четырьмя крылатыми конями; колеса огненные. Лошадьми управляет ангел; Илья-пророк держит в руке меч. Под влиянием таких верований создалась народная загадка, означающая «гром»: видано-невидано, якого не кидано! то святый кидав, шоб було хороше ему проихати. В одном заговоре [263]читаем: «на море на окиане, на острове на Буяне гонит Илья-пророк в колеснице гром с великим дождем. Над тучею туча взойдет, молния осияет, дождь пойдет». Молнию народ считает за стрелу, кидаемую Ильею-пророком в дьявола, который старается укрыться в животных и гадах; но и здесь находит его и поражает небесная стрела. От св. Ильи, по народному верованию, зависят росы, дожди, град и засуха; 20 июля, в день этого святого, ожидают грозы и дождя, который непременно должен пролиться в это число. Белорусская поговорка: «Ильля надзелив гнильля» означает, что с Ильина дня идут обыкновенно дожди, от которых гниет хлеб и сено в поле. На этот праздник не косят и не убирают сена, потому что в противном случае св. Илья убьет громом или созжет накошенное сено молнией. Если град выбивает хлеб местами, то поселяне говорят: «это Бог карает; он повелел Илье-пророку: когда ездишь в колеснице, щади нивы тех, которые раздают хлеб бедным полною мерою; а [264]которые жадны и не знают милосердия — у тех губи!» Илье-пророку приписывают урожаи, что видно из следующей припевки:
Ходит Илья,
Носит пугу (т. е. плеть)
Житяную;
Де замахне —
Жито росте.
20-го июля приготовляют хлеб из новой ржи и приносят в церковь.
Сербские песни также наделяют Илью-пророка молнией и громом; при разделе мира ему достались „мунье и стријеле“ (молния и стрелы), почему сербы и называют его громовником; он запирает облака и посылает за людские грехи засуху на землю. Те же верования связывают с Ильею-пророком и другие народы. Оссетины даже приносят ему жертвы; об убитом молнией они говорят: Илья взял его к себе, и чествуют его труп. В некоторых местностях Илью-пророка представляют в мантии огненного цвета, с мечом, на острее [265]которого горит пламя, и в красной шапке на голове.
Такое присвоение грома, молнии и дождей Илье-пророку имеет в основании те аналогические обстоятельства, которые окружают этого святого в ветхозаветных сказаниях. По свидетельству этих сказаний он был живой взят на небо в огненной колеснице, на огненных лошадях; во время своей земной жизни он чудесным образом произвел однажды засуху и пролил дождь. Церковная песнь молит его об отверстии неба и ниспослании дождя; иногда поселяне ставят на воротах чашку ржи и овса, и просят священника провеличать Илью, на плодородие хлеба. В Новгороде в старину были две церкви: Ильи-Мокрого и Ильи Сухого; в засуху совершался крестный ход к первой церкви с мольбами о дожде, а с просьбою о сухой и ясной погоде совершался крестный ход к церкви Ильи-Сухого. [266]
Эти народные верования послужили источником, из которого создались некоторые сказания, живущие в устах простолюдинов, а между ними и напечатанная нами легенда об Илье-пророке и Николае-угоднике.
Примечания
править- , стр. 158. Норк: Andeutung. eines Sistems der Mytholog., стр. 237.
В соответствии со статьёй 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются объектами авторских прав официальные документы государственных органов и органов местного самоуправления муниципальных образований, в том числе законы, другие нормативные акты, судебные решения, иные материалы законодательного, административного и судебного характера, официальные документы международных организаций, а также их официальные переводы; государственные символы и знаки (флаги, гербы, ордена, денежные знаки и тому подобное), а также символы и знаки муниципальных образований; произведения народного творчества (фольклор), не имеющие конкретных авторов; сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер (сообщения о новостях дня, программы телепередач, расписания движения транспортных средств и тому подобное).
