Чапоги

← Нен-моиЧапоги
автор Николай Георгиевич Гарин-МихайловскийЗнаем! →Из цикла «Корейские сказки, записанные осенью 1898 года». Дата создания: 1898. Источник: Гарин-Михайловский Н. Г. Корейские сказки, записанные осенью 1898 года. — СПб.: «Энергия», 1904. — С. 34.

• Другие редакции
  • В дореформенной орфографии

← Нен-моиКорейские сказки, записанные осенью 1898 годаЗнаем! → Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее, или оно было обнародовано анонимно или под псевдонимом и личность автора не была раскрыта в этот срок.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.

При императоре Сук-цон-тавани жил один бедняк Ким-ходури. Он занимался тем, что рубил дрова и продавал их.

В день он рубил три вязанки, — две продавал, а одну вязанку сжигал сам.

Но вот, с некоторого времени, стала пропадать одна вязанка дров. С вечера нарубит три вязанки дров, а на утро их оставалось только две.

Думал бедняк, думал и решил рубить по четыре вязанки.

Тогда четвёртая стала пропадать.

— Ну, хорошо, — сказал себе бедняк, — вора я всё-таки поймаю.

Когда пришла ночь, он залез в четвёртую, нарубленную вязанку и ждал. Среди ночи вязанка, вместе с бедняком, поднялась и полетела прямо на небо.

Пришли слуги Оконшанте, развязали вязанку и нашли там Кима-ходури.

Когда его привели к Оконшанте, тот спросил его, как он попал на небо. Ким-ходури рассказал как и жаловался на свою судьбу.

Тогда принесли книги, в которых записаны все живущие и их судьбы, и сказал Оконшанте:

— Да, ты действительно Ким-ходури, и не суждено тебе есть чумизу, но всегда хлебать только пустую похлёбку.

Заплакал Ким и стал просить себе другой судьбы.

Он так плакал, что всем небожителям и самому Оконшанте стало жаль его.

— Я ничем в твоей судьбе не могу помочь тебе, — сказал он; — но разве вот что я могу сделать: возьми чужое чьё-нибудь счастье и пока тот не придёт к тебе, пользуйся им.

Оконшанте порылся в книгах и сказал:

— Ну, вот возьми хоть счастье Чапоги.

Поблагодарил Ким, и в туже минуту служители Оконшанте спустили его на землю в то место, где стояла его фанза.

Ким лёг спать, а на другой день пошёл к богатому соседу и попросил у него сто лан взаймы и десять мер чумизы.

Прежде Киму и зерна никто не поверил бы в долг, но теперь счастье Кима переменилось, и сосед, без всяких разговоров, дал ему просимое. На эти деньги Ким занялся торговлей и скоро так разбогател, что стал первым богачом в Корее.

Все ему завидовали, но Ким один знал, что счастье это не его, а Чапоги. И он с трепетом каждый день и каждую ночь ждал, что придёт какой-то страшный Чапоги и сразу отнимет всё его счастье.

— Я убью его, — сказал себе Ким, — и приготовил нож, меч и стрелы, напитанные ядом.

Однажды мимо дворца Кима шли двое нищих: муж и жена.

Во дворе дворца стояла телега, и муж и жена спрятались под неё от солнечных лучей.

Там, под телегой, пришло время родить бедной женщине, и рождённого мальчика назвали они Чапоги, что значит найденный под телегой.

— Кто там кричит так громко под телегой? — спросил Ким, выходя во двор.

— Это Чапоги кричит, — ответили ему слуги.

Ким так и прирос к земле.

— Так вот откуда пришла расплата: не страшный человек, а маленький, беззащитный, голый от нищеты ребёнок, — подумал Ким. — Нет, — его не убивать надо, а лучше вот что я сделаю: я усыновлю этого Чапоги и, как его отец, буду и вперёд продолжать жить на счастье своего сына.

Так Ким и сделал и, если не умер, то и до сих пор живёт счастливо и богато, как отец рождённого под телегой.